🗎 [от 900₽] — Пьеса Трейси Леттса «Август: графство Осейдж» была поставлена на ведущих сценах мира и получила Пулитцеровскую премию. В Театре им. Маяковского – первая постановка пьесы в Москве. В городе Талса, штат Оклахома, в отчий дом съезжаются члены большой семьи Уэстонов. Пропал отец и три дочери Барбара, Карен и Иви, их мать Виолетта, тетя Метти Фей, а также их мужья, дети и ухажеры собираются под одной крышей, пьют виски и выясняют отношения, обвиняя друг друга в предательствах, подавленных чувствах и изломанных судьбах. У каждого есть свой скелет в шкафу и все тайное, что обычно скрывается за фасадом благополучного дома, становится явным. Универсальная история семьи Уэстонов, поставленная на сценах от Бродвея до Новосибирска, о вечных семейных вопросах: остаться с родителями в провинции, пожертвовав своей жизнью? Или уехать строить свою судьбу, высылая деньги и подарки? Долг это или любовь – семейные узы? Особенно если твоя жизнь искорежена – по вине семьи, где от тебя стараются отщипнуть кусочек побольше и съесть за семейной трапезой. «Возвращение в лоно семьи, с обедом под кленами, очень похоже на ныряние в бассейн к осьминогам», – об этом речь в спектакле Эциса и Карбаускиса. Латышский художник Гинтс Габранс сооружает на сцене геометрическую конструкцию – типичный современный дом, со стандартным дизайном. С помощью технологии мэппинга на белых стенах декорации возникает образ дома Уэстонов – 3D-модель дома, сделанная по размеру настоящего дома. Это реальный дом – гостиная, кухня, ванная, кабинет, мансарда. Выдвигающиеся панели декорации по ходу спектакля дают новые срезы дома: параллельно с драматическими столкновениями на сцене двигается, меняет цвета и ракурсы цифровой образ дома. Дом открывает свои тайны – как рентгеном просвечивается скелет семейной истории. В постановке двух режиссеров семейная история выглядит то кинематографической реальностью в цветной 3D-проекции, то вдруг становится стилизованно театральной, на фоне аскетично белых панелей дома. То герои живут реальной жизнью, где «нет ни черного, ни белого, и этим объясняется все», то вдруг надевают маски тех, кем являются в иерархии семьи. Забронируйте столик в буфете перед началом спектакля или на антракт по ссылке

🗎 [5000 ₽] — «Ричард III» – наиболее популярная пьеса из десяти хроник Шекспира, издававшаяся при жизни автора шесть раз. Ричард в борьбе за власть презрел понятие морали, совести, сострадания. Его агрессия сметает все человеческое на своем пути. Он хитер, изворотлив, безжалостен. Уничтожая всех возможных соперников, не останавливается ни перед чем, чтобы добиться цели. Угрызения совести неведомы ему. Достигнув высшей власти, Ричард подружился с одиночеством. Его ненавидят все – и лорды, и народ. Первые поднимают восстание. Ричард в панике, его терзают кошмары.. Он не может найти союзника. Постулат: «Кулак нам – совесть, и закон нам – меч», – не действует. Он ранен, одинок, беспомощен, но готов к бою. «Коня, коня! Корону за коня отдам!»… Таков финал хромоногого горбуна, титана зла Ричарда III. Режиссер спектакля «Ричард III» Автандил Варсимашвили: «Пьеса «Ричард III» гениальна. Это энциклопедия власти, учебник державной силы, пособие по захвату трона. Шекспир безошибочно показал характер диктаторов всех времен и народов. За несколько веков до Наполеона, Сталина, Гитлера и других узурпаторов власти, он словно бы предсказал нам их появление и в то же время фантастически точно описал психологический процесс разложения личности диктатора, когда тот уже по горло в крови, и в его жизни больше нет главной цели. Поэтому все шаги Ричарда до завоевания им трона – уникальны, беспримерны, а после захвата власти все его ходы – банальны и предсказуемы. Меня волнует именно эта тема: как живется человеку, когда в его жизни нет настоящей цели? Шекспира ставят очень часто, но очень редко его ставят хорошо. Не все могут понять и воплотить его стиль, потому что Шекспиру требуются особенные актеры. Необходимо уметь молниеносно менять не только темп, но, порой, и образ, ведь театр Шекспира – это театр лицедеев, способных мгновенно сбрасывать с лица одну маску и тут же надевать другую. Ему, в отличие от других авторов, не нужна обычная психологическая правда – ему нужна только театральная правда. Стиль игры Шекспира – именно театральность, в истинном смысле этого термина. Поэтому я благодарен моему старшему другу, выдающемуся режиссеру Римасу Туминасу, за то, что ставлю Шекспира в Вахтанговском театре, – где, как не здесь, знают цену подлинной театральности!».