⚲ Театр «Комик-Трест», г. Санкт-Петербург, 8-я линия Васильевского острова, дом 31а (вход в арку, прямо)
🗎 [от 1800₽] — «Феноменально придумано сценическое решение сложнейшей темы — пантомима, драматическая клоунада. Этот жанр вообще определяющий для независимого петербургского театрика «Комик-трест», основанного в 90-е уникальным режиссером Вадимом Фиссоном. Немота моноспектакля Татьяны Пестовой позволяет избежать фальши и спекуляции, которыми так порой грешат слова в попытке описать то, что описать невозможно. Актриса закутана в пальто, перевязанное бечевкой (к поясу, в свою очередь, привязан чемодан), в советской детской шапочке под пуховым платком и в варежках на ниточке, с выбеленным, словно заиндевевшим лицом. Она играет маленькую девочку, которая остается одна в ожидании матери, ушедшей за пайкой хлеба и так и не вернувшейся после начавшейся бомбежки. Ее молчаливый собеседник — только плюшевый мишка, которого она тянет за лапку, отчаянно пытается накормить из алюминиевой посуды, выскребая несуществующую кашу. Он же поменяется с ней местами, превратившись в финале в большого сказочного медведя, качающего на руках куклу — ту самую девочку Ясю, которая только что в холодной комнате замерзающими пальцами собирала найденные кубики, забиралась с ногами в громадное бархатное кресло, покачивая от секундного забытья восторга ножками в маленьких валенках. Пунктирный сюжет передан вспышками пантомимического рисунка: немой крик потерявшегося ребенка, минутное наивное отвлечение от сводящего с ума голода и вновь бессильные поиски. Актриса находит под шапкой грязный скомканный платочек и судорожно бродит по нему губами в попытке слизать затерявшиеся крошки. И вдруг в шкафу за дверцей буфета обнаруживает сверток с хлебом — жадно набрасывается, но сразу же хватается рукой за руку, оттаскивает саму себя, нечеловеческим усилием воли заставляя себя оторваться от куска. Рыдает, облизывая пальцы. Эмоциональные переливы, которые актриса передает пластически, от детского любопытства и желания забыться в фантазии до взрослой сознательности внутри маленького человека, нанизываются на приближение неотвратимой гибели, до последней секунды умноженной на светлую веру. И ужас пробирает тогда, когда мемориальное отчетливо отзывается без пяти минут документальным, а вчера опрокидывается в сегодня. Но дети, сидящие в зале, еще смотрят спектакль, как ожившие страницы учебника далекой истории, шепотом пытаясь объяснить друг другу, почему героиня так ест хлеб. Петербург прочно остается лидером по многообразию экспериментальных форматов«. Елизавета Авдошина, фестиваль «Маршак», г. Воронеж
